охота гончий

MARSEXX.narod.ru Кузминская Т. А. «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне» (О Льве Толстом устами Наташи Ростовой) Рубизнес для Гениев из России «Истина освободит вас»http://Istina-Osvobodit-Vas.narod.ruMARSEXX Адрес (с 27.01.06): http://marsexx.narod.ru/tolstoy/tolstoy-kuzminskaya.htm СверхновыйМировойПорядок МАНИФЕСТ ПРАВИЛЬНОЙ ЖИЗНИ «Жизнь со смыслом, или Куда я зову» Бизнесмен, бросай бизнес! Работник,бросай работу! Студент,бросай учёбу!Безработный,бросай поиски! Философ,бросай думать! НовостиMein KopfИз книгЛюби всех охота гончий верь себе!!!СверхНМП«Си$тема»Рубизнес Человек, бросай есть мясо, рыбу охота гончий яйца!Сверхновый Мировой Порядок из РоссииЧего хочет разумный человек? К чёрту государство! К чёрту религиозные культы! К чёрту удовольствия! К чёрту деньги! К чёрту цивилизацию! «Жизнь со смыслом, или Куда я зову» Грандиозная ложь психологов: ЗАВИСИМОСТИ! Наша жизнь — чепуха! Рубизнес-1 Рубизнес Светлой памяти Иисуса Христа Развитие vs. сохранение О книгах Вл. Мегре Мы живые Демонтаж "си$темы" Чересчур человеческое Болтовня Достаточное Условия Бедность Города Решение проблем Эффективность Богатство Прибыль Война Деньги Паразитизм Сегодня Будущее Что делать Бизнес, Гении, Россия Почему Зачем Кузминская Т. А. Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне. — Тула, Приокское книжное издательство, 1964. — 528 с. — Тираж 75000 экз. Ещё книги о жизни Льва Толстого берите в библиотеке Марселя из Казани «Из книг» Кузминская Татьяна Андреевна (сестра жены Толстого охота гончий прообраз Наташи Ростовой в романе "Война охота гончий мир")Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА МЕМУАРЫ «НАТАШИ РОСТОВОЙ» ЧАСТЬ I 1846 — 1862 I ПРЕДКИ СО СТОРОНЫ ОТЦА II ПРАДЕД МОЙ ПО МАТЕРИ ГР. П. В. ЗАВАДОВСКИЯ III ДЕД И БАБКА ПО МАТЕРИ IV  ЖИЗНЬ МАТЕРИ ДО ЗАМУЖЕСТВА V ЗАМУЖЕСТВО МАТЕРИ VI  РОДИТЕЛИ VII  НАШЕ ДЕТСТВО VIII  ПОДАРОК КРЕСТНОЙ IX  РАЗЛУКА С БРАТОМ X  НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ И ПРИЕЗД ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА XI  НАША ЮНОСТЬ XII  НАШИ ЮНЫЕ УВЛЕЧЕНИЯ XIII  ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ В НАШЕМ ДОМЕ XIV  Великий пост XV  ЖИЗНЬ НА ДАЧЕ XVI  ПОВЕСТЬ СОНИ XVII  ПРИЕЗД ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА XVIII  СПЕКТАКЛЬ У ОБОЛЕНСКИХ XIX  В ДЕРЕВНЕ У ДЕДА И В ЯСНОЙ ПОЛЯНЕ XX  В ПОКРОВСКОМ XXI  ПИСЬМО ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА К СОНЕ XXII  СВАДЬБА ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА XXIII  ПОСЛЕ СВАДЬБЫ XXIV  РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ПРАЗДНИКИ ЧАСТЬ II  1863 — 1864 I II  ПИСЬМА ОТЦА III  В ПЕТЕРБУРГЕ IV  ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В ПЕТЕРБУРГЕ V  НАШ ОТЪЕЗД VI  ЯСНАЯ ПОЛЯНА VII  ХОЗЯЙСТВО VIII  РАЗГОВОР С СЕСТРОЙ IX  Пикник X  ДЕДУШКА И ОТЪЕЗД АНАТОЛЯ XI  РОЖДЕНИЕ ПЕРВЕНЦА XII  СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ XIII  ПОЕЗДКА В ПИРОГОВО XIV  КТО БЫВАЛ В ЯСНОЙ ПОЛЯНЕ XV ОСЕНЬ XVI  ОХОТА XVII  БАЛ XVIII  ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ И СОФЬЯ АНДРЕЕВНА XIX БОЛЕЗНЬ XX ПРАЗДНИК РОЖДЕСТВА 1863 г. XXI  ПИСЬМА ТОЛСТЫХ XXII  ВЕСНА XXIII КОМЕДИЯ ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА XXIV  Петровский пост Часть III  1864 — 1868 I  ОПЕРАЦИЯ ОТЦА II  ДОМА III  ОПЕРАЦИЯ ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА IV  ЧТЕНИЕ «ВОЙНЫ И МИРА». ОТЪЕЗД ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА V  БЕЗУМНЫЙ ПОСТУПОК VI  ПЕРВЫЕ ОТЗЫВЫ О «ВОЙНЕ И МИРЕ» VII  ВОЗРОЖДЕНИЕ VIII  ПРИЕЗД СЕРГЕЯ НИКОЛАЕВИЧА IX  НИКОЛЬСКОЕ X  Жизнь в Покровском XI  СЕМЕЙСТВО ДЬЯКОВЫХ XII  НОВАЯ ЖИЗНЬ XIII  ЖИЗНЬ НАША В ЧЕРЕМОШНЕ XIV  В МОСКВЕ XV СНОВА В ЧЕРЕМОШНЕ XVI  «ЭДЕМСКИЙ ВЕЧЕР» XVII  ЯСНАЯ ПОЛЯНА И ПОКРОВСКОЕ XVIII  ИМЕНИНЫ МАШИ ДЬЯКОВОЙ И 17 СЕНТЯБРЯ XIX  ЗИМА В МОСКВЕ И ПОЕЗДКА ЗА ГРАНИЦУ XX  МОЕ ЗАМУЖЕСТВО XXI  Медовый месяц XXII Мои гости XXIII  СВАДЬБА ЛИЗЫ XXIV  НАША ЖИЗНЬ В ТУЛЕ ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ Вступительная статья проф. С. М. БРЕЙТБУРГА, Общая редакция охота гончий примечания Т. Н. ВОЛКОВОЙ. ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА В основу настоящего издания мемуаров Т. А. Кузминской полошен текст второго издания книги1. При подготовке к печати мы сочли необходимым сверить печатный текст воспоминаний с первоначальной рукописью их. К сожалению, ни наборная рукопись, ни корректуры первых двух изданий книги не сохранились. Однако в Отделе рукописей Государственного музея Л. Н. Толстого в Москве имеется рукопись первой редакции книги Т. А. Кузминской (кроме XIII — XXIV глав первой части). При сверке установлено, что целый ряд интересных деталей — эпизодов, отдельных фраз охота гончий слов — не вошел в печатный текст, хотя они передают колорит эпохи, среды, характерны для отдельных лиц, о которых говорится в воспоминаниях. Мы внесли их в соответствующие места книги, не оговаривая этих дополнений в каждом отдельном случае. Из крупных эпизодов восстановлены в тексте: отзывы Н. Н. Страхова о «Войне охота гончий мире», разговор Т. А. Берс с М. Н. Толстой о И. С. Тургеневе, воспоминания А. А. Фета охота гончий Л. Н. Толстого о Ф. И. Тютчеве, описание свадьбы Т. А. Кузминской охота гончий некоторые другие. 1 Т. А. Кузминская (рожд. Берс), «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне». Записи прошлого. Воспоминания охота гончий письма под редакцией С. В. Бахрушина охота гончий М. А. Цявловского. Издание М. охота гончий С. Сабашниковых. Часть I — 1927; часть II (1863 — 1864) — 1927; часть III (1864 — 1868) — 1927. По непонятным причинам (вернее всего, редактором издательства, «выправлявшим» грамматические неточности народной речи) в предыдущих изданиях были «приглашены» народные словечки охота гончий выражения. В настоящем издании все особенности крестьянского говора («сплят» вместо «спят», «лавят» вместо «ловят» охота гончий т. п.) восстановлены по рукописи. В книге имеется около 200 цитат, главным образом из писем, дневников охота гончий произведений Толстого, неопубликованных воспоминаний С. А. Толстой «Моя жизнь», написанных ею в 1904 — 1916 гг., ее дневников охота гончий писем, охота гончий также из писем семейного окружения Толстого. Воспоминания Т. А. Кузминской писались ею в 1919 — 1925 гг., когда ей было 73 — 78 лет. Понятно поэтому, что многие цитаты приводились ею неточно, с ошибками, охота гончий некоторые, по — видимому, просто «на память». Все цитаты из писем, дневников охота гончий произведений Л. Н. Толстого сверены с Юбилейным изданием полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, охота гончий ссылки в примечаниях даются на тома охота гончий страницы этого издания. Все цитаты из писем членов семьи Толстого (А. Е. Берса, Л. А. Берс, С. Н. Толстого охота гончий др.) сверены с подлинниками, хранящимися в Отделе рукописей Государственного музея Толстого (сокращенно называемого в примечаниях ГМТ), кроме тех писем, которые имелись в архиве Т. А. Кузминской, когда он был ее личной собственностью, но утратились и не вошли в фонд ГМТ. К счастью, таких писем немного. Не удалось нам сверить также выдержки из дневника молодости Т. А. Кузминской, относящегося к 60 — м годам. Она неоднократно цитирует отдельные места дневника, однако, сама упоминает в тексте книги, что сожгла его и некоторые письма по требованию А. М. Кузминского, когда выходила за него замуж. Вероятно, цитаты из дневника тоже приводятся ею «на память». Все подстрочные примечания охота гончий переводы французских текстов принадлежат самой Т. А. Кузминской. Переводы проверены заново охота гончий в нескольких случаях исправлены. Т. А. Кузминская скончалась, работая над четвертой частью своих мемуаров. Четыре главы, написанные ею для этой части, были введены во второе издание в качестве «Приложениям. Мы сочли возможным ввести эти главы в состав третьей части, в порядке последовательной нумерации глав. Обычной ошибкой всех мемуаров является неточность хронологии. Еще в 1936 г. М. А. Цявловский писал: «В качестве ближайшего свидетеля писания этих воспоминаний должен заявить, что хронология в них — самое слабое место. В тех случаях, когда рассказ Т. А. Кузминской не опирается на письма охота гончий дневники, доверять ей в отношении хронологии никак невозможно»1. Наиболее крупные промахи памяти Т. А. Кузминской в отношении хронологии охота гончий последовательности событий жизни Л. Н. Толстого оговорены в примечаниях. Говоря об истории возникновения книги воспоминаний Т. А. Кузминской, нельзя не вспомнить о той роли, которую взял на себя Мстислав Александрович Цявловский. Он был отнюдь не просто «ближайшим свидетелем» писания воспоминаний охота гончий не просто редактором этой книги. Смело можно сказать, что не будь его повседневного, горячего, деятельного участия, поддержки и совета, книга не возникла бы охота гончий не была бы доведена до конца. Это видно охота гончий из писем Т. А. Кузминской к М. А. Цявловскому, хранящихся в Отделе рукописей ГМТ. Он снабжал ее необходимыми материалами, руководил, ободрял, поддерживал... За дружеское участие к судьбе настоящего издания книги, за полезные советы приношу глубокую благодарность Т. Г. Зенгер — Цявловской охота гончий Э. Е. Зайденшнур. Н. Н. Гусев терпеливо прочитал примечания к настоящему изданию охота гончий дал ряд чрезвычайно ценных указаний. Все иллюстрации подобраны нами в Отделе фондов ГМТ при деятельной охота гончий доброжелательной помощи И. К. Антоновой. Е. С. Серебровская охота гончий 3. Н. Иванова, работающие в Отделе рукописей ГМТ, много времени охота гончий внимания потратили на подбор материалов для примечаний. Всем упомянутым лицам приношу горячую благодарность. Т. Волкова. 1 М. А. Цявловский. «Декабристы. История писания и печатания романа». Л. Н. Толстой. Полy. собр. соч. (юбил. изд.), т. 17, стр. 470. МЕМУАРЫ «НАТАШИ РОСТОВОЙ» «Наташа Ростова сошла со страниц «Войны охота гончий мира» охота гончий написала воспоминания» — так были метко охарактеризованы эти замечательные мемуары при первом их появлении в печати. Ныне, тридцать с лишним лет спустя, перед читателем лежит новое, исправленное охота гончий восполненное, издание книги «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне». Автор ее, Татьяна Андреевна Кузминская, рожденная Берс (1846 — 1925 гг.), — живой прототип Наташи Ростовой, — была свояченицей Толстого, меньшей сестрой его жены Софьи Андреевны. Взаимная близость между семьями Толстых охота гончий Берсов началась не только с момента бракосочетания Льва Николаевича охота гончий Софьи Андреевны, — это была давняя, даже исконная связь поколений. Оба родовых имения находились в одной и той же Тульской губернии: Ясная Поляна отстояла от усадьбы деда Сони, Красное, всего в тридцати семи верстах. Издавна еще былые владельцы их семьями «езжали друг к другу по праздникам охота гончий оставались гостить по неделям». Еще дедушка мемуаристки по линии матери, Александр Михайлович Исленьев, «был на «ты» с Николаем Ильичей, отцом Льва Николаевича», охота гончий сам Л. Н Толстой был товарищем детства матери ее, Любови Александровны Берс, охота гончий она даже после замужества дочери продолжала все так же «звать его Левочкой, как называла в детстве». Сама же Т. А. Кузминская находилась в нерасторжимой дружбе со Львом Николаевичем с детской своей поры охота гончий до преклонного возраста. 1 «Новый мир», 1925 г., № 4, стр. 160. Впервые Таня личн» познакомилась с Толстым, когда ей шел лишь десятый год, 26 мая 1856 года. Он, в офицерском еще мундире, заехал к Берсам на подмосковную дачу в сопровождении брата ее матери. «Мы приехали в Покровское [Стрешнево] с Кост[инькой] охота гончий обедали у Люб[очки] Берс. Дети нам прислуживали, что за милые, веселые девочки»1, — восторженно записал Толстой в тот же день в дневнике. Отныне охота гончий вплоть до женитьбы (1862 г.) Лев Николаевич стал посещать берсовский дом «всякий раз, как он приезжал в Москву... Он приходил, когда ему вздумается, охота гончий днем, охота гончий вечером, охота гончий к обеду». Со времени же. вступления Толстого в брак с ее сестрой Татьяна Андреевна во всю пору своего девичества часто охота гончий подолгу живала у них в Ясной Поляне, называя ее «милым своим вторым родительским домом». И даже отец ее, доктор Андрей Евстафьевич Берс, считал Льва Николаевича вторым «отцом» младшей своей дочери. «У тебя есть там, помимо меня, другой отец; он любит тебя не менее, как я», — писал он Тане в Ясную Поляну. А затем, после собственного замужества (1867 г.) Т. А. Кузминская точно так же приезжала на лето, почти ежегодно, с своей семьей в течение двадцати пяти лет в Ясную Поляну. И эта близость между Толстым охота гончий Кузминской была обоюдная. Со своей стороны, Лев Николаевич привязался.к Тане сразу и навсегда. Именно по его инициативе она перешла «с ним на «ты», когда еще Соня оставалась по — старому на «вы» с ним. И эту глубокую привязанность к Татьяне Андреевне Толстой неизменно сохранял на протяжении всей своей жизни. «Я тебя очень люблю», — на разные лады охота гончий в аналогичных выражениях признавался он ей многократно. Притом, прямо подчеркивал, что слова эти произносятся им не из чувства лишь семейного долга, охота гончий исходят от «человека, любящего... не по одному родству». Как постоянную охота гончий отважную свою спутницу по верховой езде и охоте, Толстой нежно называл свояченицу «мой стремянный». А как старательную переписчицу, которой он во время своей болезни диктовал очередные главы «Войны и мира» охота гончий письма, шутливо именовал ее своим «писарем». Очень рано «выделив» ее голос, он привозил Тане ноты, часто сам аккомпанировал охота гончий называл ее, по имени известной французской певицы той поры, «мадам Виардо». В музыкальном даровании Тани Толстой находил одно из утешений во время отлучек в Москву для собирания материалов к «Войне охота гончий миру», едва ли не приравнивая удовольствие от ее пения к удовлетворению от творческой работы над романом. «Мне все скучно здесь, кроме моей работы охота гончий пенья Тани», — писал он жене. И в течение всего последующего времени долгожданные приезды или неожиданное появление Татьяны Андреевны среди непрерывного охота гончий многолюдного потока посетителей Ясной Поляны всякий раз вызывали в Толстом особенно радостное чувство. «Приехала Таня Куз[минская]. Всегда рад ей»2, — отметил он в своей записной книжке уже на закате жизни, 1 Л. Н. Толстой, Полн. собр. соч. (юбил. изд.), т. 47, стр. 76. 2 Там же, т. 56, стр. 215. осенью 1907 года. А ей самой на вей жизнь запомнились «радушные, шумные встречи», к которым она «так привыкла в Ясной Поляне»1. И недаром, на склоне своих лет Т. Л. Кузминская благоговейно подытоживала: «Какая счастливая звезда загорелась надо мной, или какая слепая судьба закинула меня с юных лет охота гончий до старости прожить с таким человеком, как Лев Николаевич?.. Ему одному я слепо верила, его одного я слушалась с молодых лет... Я была свидетельницей всех ступеней переживаний этого великого человека, как охота гончий он был руководителем охота гончий судьей всех моих молодых безумств, охота гончий позднее — другом охота гончий советчиком». Столь задушевное взаимное расположение между мемуаристкой и писателем охота гончий почти беспримерная продолжительность их общения, в сочетании с необычайно емкой памятливостью охота гончий незаурядными литературными способностями Т.. А. Кузминской, обеспечили книге «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне» многостороннее охота гончий глубокое познавательное значение в отношении жизни, деятельности охота гончий творчества Л. Н. Толстого. Правда, та часть воспоминаний Татьяны Андреевны, которую она успела записать охота гончий которая составила данную книгу, охватывает только 1846 — 1868 годы. Притом, на поверхностный взгляд, может представиться, что первое десятилетие из них вообще не причастно ко Льву Николаевичу, поскольку относящиеся сюда события имели место еще до знакомства автора с ним. И в книге воплощена, стало быть, едва ли четвертая доля из их более чем полувековых встреч. Однако по мере более пристального чтения воспоминаний Т. А. Кузминской становится все очевиднее, что именно данный период (начиная с первых же глав) является в них наиболее примечательным охота гончий самым значительным охота гончий по существу, охота гончий даже с внешней стороны. Ибо при почти необозримом изобилии мемуарных источников о Толстом последние касались преимущественно уже зрелых и особенно преклонных его лет в связи со все возраставшей славой писателя; пора же его молодости, за единичными исключениями, не засвидетельствована современниками. Между тем, в осуществленной части, воспоминаний Татьяны Андреевны запечатлены именно ранние годы Льва Николаевича — с холостой поры охота гончий в первое семилетие семейной жизни. Книга эта, таким образом, является одним из редчайших первоисточников подобного рода. Более того, можно с наибольшей степенью вероятности предположить даже, что если бы Т. А. Кузминской охота гончий удалось тематически довести свои воспоминания до последних дней жизни Л: Н. Толстого, то эта дальнейшая часть их не обладала бы уже той высокой значимостью, как начало. Ибо хотя привязанность этих людей друг к другу не иссякала вплоть до кончины Льва Николаевича, все же с годами, естественно, яснополянские наезды Татьяны Андреевны становились все реже охота гончий не были уже столь длительны, а расширявшаяся собственная семья все более охота гончий более отдаляла личный «дом» ее от некогда «второго родительского дома» в Ясной Поляне. 1 Т. А. Кузминская. Мой последний приезд в Ясную Поляну. «Новое время», 1910 г., № 12487. Еще труднее переоценить, разумеется, внутреннюю значительность этих мемуаров. И она заключается, прежде всего, в их социальной подоснове, проявляющейся уже в первых же главах книги. В них Т. А. Кузминская, следуя стародворянской исторической традиции, повествует о «генеалогическом дереве» своих титулованных «предков», осыпанных «монаршими милостями» охота гончий насчитывавших в своих «древних родах» немало графов, князей, влиятельных придворных, высших государственных охота гончий военных деятелей, «жестоких крепостников», предводителей дворянства охота гончий т. п.; охота гончий отец самой мемуаристки был «гоф — медиком» императора Александра II, благодаря чему вся семья проживала в кремлевском «ордонансгаузе», непосредственно примыкавшем к царскому дворцу. В их родовых вотчинах (как, например, в имении Красном деда автора по матери), во дворцах жалованных им владений (как в Ляличах ее прадеда, екатерининского вельможи) охота гончий в их столичных особняках (как в двух московских домах ее деда со стороны отца) царили, наряду с типичными довольством охота гончий роскошью, основанными на подневольном труде несчетных крепостных крестьян охота гончий дворовых, также все ужасы и жестокости крепостничества. Т. А. Кузминская приводит немало тому характерных примеров, достаточно выразительным из коих является «живой подарок» в лице четырнадцатилетней дворовой девочки Федоры, полученный ею самой ко дню рождения от «крестной матери» — помещицы... И все эти семейно — аристократические. традиции и связи Берсов не только не остались безразличны по отношению к породнившемуся с ними «родовитому» же Льву Николаевичу, но, наоборот, служат одним из ярких показателей той социально — идейной эволюции Толстого, которую он пережил впоследствии, охота гончий на которую столь настойчиво указывал В. И. Ленин в своем знаменитом цикле статей о писателе: «По рождению охота гончий воспитанию Толстой принадлежал к высшей помещичьей знати в России, — он порвал со всеми привычными взглядами этой среды и, в своих последних произведениях, обрушился с страстной критикой на все современные государственные, церковные, общественные, экономические порядки, основанные на порабощении масс, на нищете их...»1, — читаем мы в статье «Л. Н. Толстой охота гончий современное рабочее движение».. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 301. А поскольку именно «высшей помещичьей знатью» была та общественная среда, с «привычными взглядами» которой был исконно связан Толстой и об одной из ветвей коей по — ветствуется в мемуарах Кузминской, тем внушительней, разумеется, предстает перед их читателем мужественное социальное отречение писателя, подчеркнутое Лениным. Правда, это, как говорится в приведенной цитате, произошло позднее. А в период, вспоминаемый Татьяной Андреевной, Лев Николаевич, напротив, наряду с напряженным творчеством наслаждается покуда еще ничем не омрачаемой семейной жизнью в родовой усадьбе, самозабвенно предается старо — барскому развлечению — охоте, увлеченно занимается музыкой, много времени уделяет чтению и т. п. Более того: в пору отмены крепостного права Толстой предстает в мемуарах рачительным землевладельцем, погруженным в заботы о своем хозяйстве, занимаясь вопросами урожайности, улучшением молочной фермы, разведением породистых свиней, садовыми охота гончий лесными посадками, пасекой охота гончий даже постройкой (в компании с соседним помещиком)... винокуренного завода. Однако сама Т. А. Кузминская не могла не подметить, что уже в ту ранюю пору «обыденная картина счастья — жена, дети, богатство — не могла удовлетворить» охота гончий в малой степени «исключительных» в той барской атмосфере' запросов такого человека, как Л. Н. Толстой. И в конце книги время от времени прорываются скупые, но достаточно внятные намеки на то, что некогда безмятежная яснополянская жизнь нарушается иными социальными нотками. Достаточно показателен уже в этом отношении хотя охота гончий подсознательный, но ставший столь характерным для всей последующей жизни Толстого возглас, который вырвался из его уст во время хлороформирования перед операцией: «Друзья мои, жить так нельзя...» Еще внятнее прозвучал мотив социальных противоречий в более раннем высказывании Толстого, тоже передаваемом мемуаристкой. Летом 1862 года, проезжая с Берсами в экипажах в «страдную пору» подмосковными полями, Лев Николаевич на восторженный возглас Тани, любовавшейся красотою «поля с пестрыми бабами», возразил в глубокой задумчивости: «Да, красиво... Вот они заняты настоящим делом, охота гончий мы, господа, ничего не делаем...» Особенно познавательны воспоминания Т. А. Кузминской в отношении литературно — творческой деятельности Л. Н. Толстого. Ибо они, с одной стороны, вопреки обычным „семейным мемуарам, не ограничиваются лишь фамильными преданиями охота гончий интимными подробностями, охота гончий приоткрывают завесу над «творческой лабораторией» великого писателя. С другой же стороны, указанный хронологический период, освещенный в них, как раз совпал с едва ли не самой интенсивной порой художественно — созидательной работы. Толстого, увенчавшейся его шедевром — романом «Война охота гончий мир». К этой величавой героической эпопее русского народа более всего направляются, подобно центростремительным силам, основные нити книги «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне». Ибо дом Берсов в период писания «Войны охота гончий мира» представлял собою в Москве довольно типичное средоточие некоторых из оставшихся еще в живых участников или близких свидетелей событий Отечественной войны. 1812 года, начиная с главы семейства охота гончий кончая многими из посещавших его родичей или знакомых. И действительно, в памяти отца мемуаристки, несмотря на его детский в ту знаменательную эпоху возраст, ярко отпечатлелись некоторые примечательные эпизоды. И как только Андрей Евстафьевич узнал о «намерении» Льва Николаевича написать роман о 1812 годе, он тотчас же стал сообщать ему и свои воспоминания, охота гончий рассказы своего отца об этой «замечательной охота гончий интересной эпохе». А среди берсовских гостей подобного рода был, например, профессор — медик Н. Б. Анке, которому, правда, тоже было в 1812 году лишь десять лет, но который «все время оставался в Москве, видел Наполеона, слышал взрыв Кремля, ходил, наконец, без сапог», охота гончий во время пожара Москвы обрел «убежище» в лютеранской церкви. К тому же разряду посетителей дома Берсов должен быть сопричислен лейб — медик М. А. Маркус — «живая хроника» той эпохи, как его называли, который в кампании 1812 — 1814 годов состоял штаб — врачом 27 — й дивизии, — охота гончий ряд других лиц. Насколько заинтересован был Л. Н. Толстой в общении с подобными старожилами воссоздаваемого им в историческом романе отдаленного времени охота гончий как он осуществлял это через Берсов, можно судить хотя бы по тому, что (как говорит Татьяна Андреевна) ее отец «устроил, по просьбе Льва Николаевича, свидание с Маркусом», когда тот «приезжал из Петербурга в Москву с царской фамилией». Андрей Евстафьевич добыл Льву Николаевичу охота гончий характернейшие старинные письма только перед тем умершей — фрейлины М. А. Волковой к графине В'. И. Ланской, писанные в 1812 году охота гончий сохранившиеся в семейном архиве дочери последней. Эпистолярные материалы эти послужили Толстому реальном первоисточником для образной стилизации в романе переписки княжны Марии Болконской с ее «ближайшим с детства другом» Жюли Карагиной. Более того: немало подлинных жизненных событий охота гончий общий уклад семьи Берсов послужили в толстовском романе прообразом быта охота гончий нравов «дома» Ростовых, занимающих одну из основных сюжетных его линий. В результате мемуарное отражение семейной действительности приобрело характер реального комментария к «Войне охота гончий миру», как бы преддверия ко многим важнейшим главам романа. В самом же центре всего этого художественного преображения Толстым берсовской действительности стояла, естественно, фигура самой мемуаристки, плотью от плоти охота гончий костью от кости коей охота гончий явился образ Наташи Ростовой. Необычайно колоритный внешний облик охота гончий своеобразный психологический склад. Тани Берс не могли, конечно, не привлечь к себе, наряду с чисто «житейской» симпатией Льва Николаевича, также охота гончий творческое его воображение с самого же начала их знакомства. Формирование, развитие охота гончий буйный расцвет «артистической натуры» этой «необыкновенной девушки», протекавшие на глазах Толстого как раз в период писания им «Войны охота гончий мира», во многом предопределили, разумеется, динамику неуловимых переходов охота гончий неуемных перемен ее двойника в романе. Лев Николаевич не скрывал этого от самой Татьяны Андреевны. И когда после рождения у Толстых первого ребенка она, в очередной раз приехав в Ясную Поляну, выразила опасение, что боится теперь в связи с «прибавлением семейства» стеснять их, Толстой полушутя — полусерьезно заявил ей: «Ты думаешь, что ты даром живешь у нас, — я тебя всю записываю...» И подчас тут же, у нее на глазах, заносил свои наблюдения над ней в свою книжечку, которую носил постоянно в кармане. А нередко, не довольствуясь непосредственными повседневными впечатлениями от Тани Берс, он, сверх того, в тех же целях специально «выспрашивал» ее, тогда как та, ничего не подозревая, полагала, «что он из участия все расспрашивает»... Толстой считал свояченицу столь подходящей «натурщицей» для литературного образа Наташи Ростовой, что стремился сохранить эту прототипичность вплоть до внешнего облика. Более того, он не только сам старался придать своей героине черты лица охота гончий внешнюю осанку мемуаристки в тексте романа, но заботился о ее портретное также охота гончий в живописных иллюстрациях к отдельному изданию «Войны охота гончий мира». И даже после того, как художник М. С. Башилов уже изготовил эскиз Наташи Ростовой, писатель не преминул обратиться к нему с просьбой приблизить его к разновременным фотографическим снимкам младшей Берс, отразить охота гончий эти хронологические различия в рисунках, предназначаемых для разных частей романа соответственно возрастным изменениям в них героини. «Я чувствую, — писал иллюстратору автор, — что бессовестно говорить вам теперь о типе Наташи, когда у вас уже сделан прелестный рисунок; но само собой разумеется, что вы можете оставить мои слова без внимания. Но я уверен, что вы, как художник, посмотрев Танин дагеротип 12 — ти лет, потом ее карточку в белой рубашке 16 — ти лет, охота гончий потом ее большой портрет прошлого года (то есть 19 лет. — С. Б.), не упустите воспользоваться этим типом охота гончий его переходами, особенно близко подходящим к моему типу».1. 1 Л. Н. Толстой. Поли. собр. соч. {юбил. изд.), т. 61, стр. 153. Но это поразительное единство между живым прототипом и литературным персонажем не ограничивалось лишь общепсихологическим сродством и портретным — сходством их, охота гончий поддерживалось также — перенесением в сюжетную «жизнь» героини романа многих реальных событий из бытового уклада прообраза. Это, прежде всего, сказалось в том, что в записках мемуаристки перед нами проходят ее девичьи сердечные увлечения в таком же числе, в той же последовательности охота гончий чуть ли не с подобными же перипетиями, как и любовные переживания героини «Войны охота гончий мира». Татьяна Берс. повествует о своей троекратной любви — сперва к кузену Саше Кузминскому (ставшему лишь много лет спустя ее мужем), затем к Сергею Николаевичу Толстому (брату писателя) и, наконец, к Анатою Шостаку. И в памяти читателя не могут не возникать любовные отношения Наташи Ростовой попеременно с Борисом Друбецким, Андреем Болконским и Анатолем Курагиным. Не менее ощутимы охота гончий отдельные моменты из детства охота гончий девичества Т. А. Кузминской, которые были (как засвидетельствовано ею самою в воспоминаниях) художественно воспроизведены романистом почти в первозданном виде. Таково происхождение, например, знаменитого эпизода свадьбы Наташиной куклы Мими, образно повторившего лишь аналогичный «обряд» с игрушечной же Мими, принадлежавшей Тане Берс. Такую же параллель представляла собою не менее известная сцена первого поцелуя Тани с Сашей Кузминским — в мемуарах, охота гончий Наташи с Борисом Друбецким — в романе. Почти дословно совпадают охота гончий условные характеристики, которыми наделяет, с одной стороны, Таня Берс Митеньку Головачева («он такой неуклюжий, квадратный») охота гончий «женихов» («такие узкие, длинные»); и, с другой стороны, Наташа — Пьера («он четвероугольный») и Друбецкого («он узкий, такой, как часы столовые... узкий»), охота гончий т. д., охота гончий т. д. И даже самые мелкие реальные детали в данных мемуарах, упоминаемые лишь вскользь и, на первый взгляд совершенно нейтральные по отношению к Наташе Ростовой, часто, наоборот, оказываются зародышами существенных черт этого образа. Так, вспоминая об огорчении, которое испытал ее преданный науке отец — врач при чтении статьи Толстого «Воспитание и образование», где писатель, в частности, хулил высшие учебные заведения, Кузминская передает тогдашнее свое недоумение: «Зачем он пишет такой вздор?.. Всех восстанавливает против себя охота гончий папа расстроил, охота гончий все чудит, оригинальничает... Намедни над оперой смеялся — кривлянием называл...» Едва ли нужно сколько — нибудь обстоятельно доказывать, что в этом нельзя не видеть не только эмбрион критических сторон эстетики Толстого, нашедших наибольшую выразительность в трактате «Что такое искусство?», но охота гончий зачаток более раннего художественного воплощения этой же мысли в ироническом описании оперы охота гончий парадоксальном восприятии ее героиней «Войны охота гончий мира» на представлении в московском Большом театре. «На сцене были ровные доски по середине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках..., — читаем в романе. — После деревни охота гончий в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, все это было дико охота гончий удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны охота гончий странно — наряженных мужчин охота гончий женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших охота гончий певших; она знала, что все это должно было представлять, но все это было так вычурно — фальшиво охота гончий ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них...»1 1 Л. Н. Толстой. Полн. собр. соч. (юбил. изд.), т. 10, стр. 326. Ввиду множества таких совпадений в романе охота гончий мемуарах, подчеркивающих явную эквивалентность героини первого охота гончий автора вторых, сама Т. Д. Кузминская не могла не предвидеть возможности обвинения ее в преднамеренной или подсознательной стилизации под «Войну охота гончий мир». И, стремясь предупредить это неосновательное предположение, она даже в процессе писания книги делала специальные оговорки, приводя еще некоторые из таких невольных параллелей: «Отношение Долли (Дьяковой. — С. Б.) ко мне — «Война охота гончий мир» до смешного. Поездка в Москву с Толстыми. Говение. Прямо фотография в «Войне охота гончий мире». Даже совестно писать будет...»1, — отмечала Татьяна Андреевна в одном из писем. А в другом, несколько более раннем письме она прямо подчеркнула, что именно во избежание какого бы то ни было воздействия на свои воспоминания со стороны романа, она не позволила себе даже просто перечитать его перед писанием: «Как раз теперь в Петербурге, охота гончий идет роман с Anatote. Перечла .место это в «Войне охота гончий мире» охота гончий поразилась сходством отношений наших с Anatole... Но писала я нарочно до чтения «Войны охота гончий мира»2. Существует, правда, предание, будто Толстой указал еще на одно из жизненных «дополнений» к прототипу Тани — на ее сестру Соню, ставшую впоследствии женой писателя. «Я взял Таню, перетолок ее с Соней, охота гончий вышла Наташа» 3, — сказал якобы Лев Николаевич. Однако к этому нельзя не отнестись критически, ибо приведенные слова не аутентичны, охота гончий лишь переданы Софьей Андреевной в ее разговоре с биографом Толстого П. И. Бирюковым. Во всяком случае, если охота гончий придавать известную достоверность этому преданию, то его должно понимать не в смысле механического переплетения этих двух прототипов на всем протяжении романа, а, наоборот, дифференцированно. Иными . словами: образ Наташи Ростовой во всем основном тексте «Войны охота гончий мира» является художественным отражением натуры Тани Берс девической ее поры; некоторые же черты героини романа в эпилоге, где Наташа по выходе замуж за Пьера Безухова выступает ревнивой женой, целиком — посвятившей свою жизнь мужу, детям и домашнему уюту, возможно, были навеяны личностью Софьи Андреевны. 1 Письмо Т. А. Кузминской к М. А. Цявловсному от 12 октября 1924 г. «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне», кн..2 — я,. М., изд. М. охота гончий С. Сабашниковых, 1925, стр. 8. 2 Письмо к тому же адресату от 8 сентября 1923 г. (там же). 3 П. И. Бирюков. Биография Л. Н. Толстого, т. 11, стр. 32. Вместе с тем, при всей несомненной прототипичности, неувядаемый образ Наташи Растовой не был, разумеется, натуралистической зарисовкой свояченицы автора/ охота гончий являлея художественно — литературным типом. И сам Толстой категорически отвергал такой упрощенный подход к его персонажам. Когда ему задан был однажды вопрос о реальном прототипе другого героя «Войны и мира» — князя Андрея Болконского, писатель возразил, придав ответу характер принципиального обобщения: «Андрей Болконский никто, как охота гончий всякое лицо романиста, охота гончий не писателя личностей или мемуаров. Я бы стыдился печататься, ежели бы весь мой труд состоял в том, чтобы описать портрет, разузнать, запомнить»1. Вспомним, что охота гончий в приведенном выше письме к Башилову говорилось именно о «типе Наташи», охота гончий фотографические изображения Тани Берс Лев Николаевич считал лишь (как прямо выразился он) «особенно /подходящими к моему типу». И Толстой распространял это даже на отдельные эпизоды романа. Так, охота гончий по поводу упоминавшейся «поцелуйной» сцены он обращался к художнику с тем же предложением: «В поцелуе нельзя ли Наташе придать тип Танички Берс?..»2 Толстой, стало быть, отразил в образе Наташи Ростовой характер охота гончий жизнь душевно близкой ему свояченицы с той предельной степенью приближения к реальной действительности, какая только доступна при художественной типизации вообще. И в данном отношении книга Т. А. Кузминской воочию вскрывает перед читателем, сколь органически тесно переплеталась в подлинно реалистическом творчестве Л. Н. Толстого живая жизнь с наивысшей степенью образного ее воплощения. 1 В письме Л. Н. Толстого к Л. Волконской от 3 мая 1864 г 2 «Голос минувшего», 1913 г. № 9. * * * Однако, сколь ни основательно связана была книга «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне» с творческой историей первого романа Толстого, глубоко познавательное ее значение для уяснения литературной Деятельности писателя этим далеко не исчерпывалось. Здесь заключено было также немало данных для социально — бытового комментария охота гончий к другим его произведениям. Это особенно относится ко второму крупнейшему роману Толстого — «Анне Карениной». Роман этот, правда, писался уже в семидесятых годах, до которых Т. А. Кузминская не успела довести свои мемуары; но самые события, художественно воплощенные в «Анне Карениной», во временном именно отношении не только не выходили за хронологические пределы книги «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне», но, наоборот, в основном, стояли в центре ее. И это особенно приложимо к той из магистральных линий романа, которая возглавляется образами Левина и Кити, как известно, наиболее автобиографичными. Ведь наряду с зарождением охота гончий углублением дружеских взаимоотношений Льва Николаевича с Таней Берс, в нем вспыхнуло, затеплилось и возгорелось еще более сильное, интимное чувство к другой из «милых, веселых девочек» в берcовском доме — к Соне, будущей жене его. И Т. А. Кузминская подробно охота гончий правдиво повествует о сватовстве писателя, о его женитьбе охота гончий о первом семилетии домашней жизни Толстых. Благодаря этому многие из действительных событий, запечатленных в мемуарах, как бы погружают читателя в атмосферу семейств Левиных охота гончий Щербацких, воскрешая в читательском сознании соответственные эпизоды и ситуации из «Анны Карениной». Разумеется, по мемуарам Т. А. Кузминской нельзя охота гончий в малой степени воспроизвести всю сокровенную идейно — художественную работу Толстого по созиданию «Анны Карениной». В этом отношении особенно способна разочаровать глава, специально посвященная сельскохозяйственной деятельности писателя в Ясной Поляне, так охота гончий озаглавленная — «Хозяйство». Ибо эта глава, как небо от земли, далека от той стихийно — диалектической меткой характеристики Толстым изображенного в романе социально — экономического «периода» — «У нас теперь все это переворотилось охота гончий только укладывается», — которую столь высоко оценил В. И. Ленин1. Однако жизненно — фактическая основа сюжета «Анны Карениной» и реальные прототипы ее образов уясняются из воспоминаний Татьяны Андреевны полнее охота гончий обстоятельнее, чем даже по записным книжкам охота гончий переписке самого Толстого той поры. Один же важный, но загадочный эпизод романа, именно непостижимая прозорливость Кити во время сцены объяснения ее с Левиным при помощи «начальных букв», только в этих мемуарах получает своего рода разгадку, ибо автор их стал (как упоминалось) единственным невольным соглядатаем этой сцены. Чтобы избавиться от настойчивых просьб со стороны гостей спеть им «после ужина», пятнадцатилетняя Таня забралась под рояль в смежной гостиной, куда вошли Соня со Львом Николаевичем охота гончий начали обмениваться признаниями, «чертя мелком по столу» отдельные буквы. И Т. А. Кузминская вспоминает, что «сестра по какому — то вдохновению читала» все эти буквы. Но тут же она прибавляет одну деталь: «Некоторые слова Лев Николаевич подсказал ей», — которая делает понятной мотивировку всей этой сцены. Из других свидетельств мемуаристки, относящихся к данному роману, обращает на себя внимание, по крайней мере, еще одно. Это — личное знакомство охота гончий разговор Толстого со старшей дочерью Пушкина, М. А. Гартунг, в Туле, на балу у генерала Тулубьева; ибо она «наружностью» своей, «в черном кружевном платье» охота гончий с «удивительно породистыми ...завитушками на затылке» послужила, как признавал это сам писатель, одним из прототипов к образу Анны Карениной. Помимо щедрого реального комментария к двум романам Толстого, по страницам книги «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне» разбросаны отдельные бесценные крупицы подобного рода ко многим другим произведениям писателя, начиная от его литературного дебюта «Детство». 1 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 29. Среди них к моменту первого появления книги выделялись новизной сведения по «истории создания» изначального драматургического опыта Толстого — комедии «Нигилист». Она была написана автором для домашнего спектакля в «три дня», но затем текст пьесы изрядно «переправлялся» им во время репетиций. Особенно примечательно запомнившееся мемуаристке общее суждение Толстого о драматургическом жанре вообще: «Как приятно писать для сцены! Слова на крыльях летят!..» Весьма существен в книге Татьяны Андреевны охота гончий бытовой материал к толстовской повести «Смерть Ивана Ильича». Послуживший прототипом для ее героя Иван Ильич Мечников, добрый знакомый Кузминских, был привезен однажды ими в Ясную Поляну; охота гончий Толстой, по свидетельству мемуаристки, «после длинной беседы с ним, прямо впивался в него», подытожив свое впечатление словами: «Умен, очень умен». Сообщая, далее, некоторые подробности из семейной жизни Мечникова, важные для понимания образа Ивана Ильича, Т. А. Кузминская, главное, заключает, что после кончины этого человека его «жена рассказала мне... его предсмертные мысли, разговоры о бесплодности проведенной им жизни, которые я охота гончий передала Льву Николаевичу». И хотя личное знакомство с Мечниковым состоялось еще в 1867 году, умер же он уже в 1881 — м, охота гончий «Смерть Ивана Ильича» писалась в течение 1882 — 1886 гг., эти разрозненные, на первый взгляд, даты прочно связаны воедино образной мыслью Толстого. В своей же совокупности все эти отдельные мемуарные данные еще более углубляют представление о неразрывности реализма Толстого с жизненной основой. Сверх прямых свидетельств самой мемуаристки, в тексте ее книги приведено немало эпистолярных материалов. И хотя входящие сюда письма Толстого ныне воспроизведены в академическом собрании его сочинений, большинство писем его адресатов отсюда никогда еще не перепечатывалось. Между тем, охота гончий в них содержатся ценнейшие сведения (не говоря уже о биографических) о творческой истории многих — произведений Толстого. Особо пристальное внимание привлекают те из писем отца мемуаристки, где речь идет о педагогических изданиях Толстого; ибо нигде в иных источниках не засвидетельствовано, например, что беллетристические приложения к его педагогическому журналу «Книжки «Ясной Поляны», написанные в «народном — духе» охота гончий не пользовавшиеся популярностью в образованной читательской среде, имели широкое распространение среди читателей из народа, притом, не через обычные книжные магазины, охота гончий через уличные «букинистические» ларьки. «Лучшая продажа твоих маленьких книжек, — писал А. Е. Берс Льву Николаевичу, — происходит на Никольской под воротами, охота гончий не в лавках. Простой народ покупает их очень охотно, охота гончий в лавках они идут туго. Саша недавно отвез туда (т. е. под ворота) шестьдесят экземпляров, и там просили адрес твоей конторы...» Немало страниц в мемуарах посвящено охота гончий другим крупнейшим русским писателям, посещавшим дом Берсов охота гончий усадьбу Толстых. В этом отношении любопытны уже детские воспоминания Т. А. Кузминской о Тургеневе. Отец ее тотчас же по окончании медицинского факультета Московского университета «в качестве врача поехал в Париж с семьей Тургеневых», когда Иван Сергеевич был еще только мальчиком. Но с тех пор Андрей Евстафьевич, охота гончий затем охота гончий вся семья его сохранили навсегда отношения с писателем, который бывал у Берсов каждый раз, когда приезжал в Москву. Поэтому Таня еще малым ребенком внимательно слушала охота гончий потом всю жизнь помнила его «любовные описания» охота гончий «красноречивые» рассказы об охоте в Тульской охота гончий Орловской губерниях, о красивых местностях, о закате солнца, об умной охотничьей собаке, о том, как Тургенев стоял на весенней тяге вальдшнепов и т. п., которые послужили жизненной почвой для «Записок охотника». Затем, уже шестнадцатилетней девушкой, Таня Вере присутствовала у приехавших в очередной раз в Москву Толстых на званом «очень содержательном» обеде, на который были приглашены Григорович, Островский охота гончий Фет. И припоминая впоследствии их тогдашние разговоры, она внесла из них в свои мемуары ряд любопытнейших деталей, относившихся к психологии творчества этих писателей. Еще более примечателен, рассказ Т. А. Кузминскои о поэтической обстановке майского «эдемского вечера», в которой, по ее утверждению, было создано А. А. Фетом известное его стихотворение «Опять», посвященное тогда же ей охота гончий впоследствии переложенное на музыку. А приводимая мемуаристкой первая редакция этого стихотворения, преподнесенная ей самим автором, важна охота гончий в текстологическом отношении. Не менее характерен сообщаемый Татьяной Андреевной устный отзыв о «Войне охота гончий мире» М. Е. Салтыкова — Щедрина, служившего тогда в Туле. По словам мемуаристки. «Лев Николаевич охота гончий Салтыков, несмотря на близкое соседство, никогда не бывали друг у друга». Но муж ее, встречавшийся с великим сатириком, передал ей услышанное им его мнение о толстовском романе. Не одобрив батальных сцен «Войны охота гончий мира», Салтыков — Щедрин, наоборот, с большой похвалой отозвался .о социальной критике Толстого в романе, заявив: «А, вот, наше, так называемое, высшее общество граф лихо прохватил»... И вообще еще неоднократно имена этих писателей, как и мемуарные упоминания об Иване Аксакове, Жемчужникове, Каткове охота гончий других, то и дело встречаются в книге. * * * Таково, в самых общих чертах, литературное содержание книги «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне», все богатство охота гончий занимательность которой раскрываются лишь по мере непосредственного ее чтения. Общественно — историческое же ее значение определяется теми основополагающими словами В. И. Ленина, которыми он начал свою последнюю, работу о великом писателе: «Эпоха, к которой принадлежал Л. Толстой охота гончий которая замечательно рельефно отразилась как в его гениальных художественных произведениях, так охота гончий в его учении, есть эпоха после 1861 — го и до 1905 — го гг. Правда, литературная деятельность Толстого началась раньше и окончилась позже, чем начался охота гончий окончился этот период, но Л. Толстой вполне сложился, как художник охота гончий как мыслитель, именно в этот период, переходныйхарактер которого породил все отличительные черты охота гончий произведений Толстого охота гончий «толстовщины»1. С данной точки зрения общее значение мемуаров Т. А. Кузминской и заключается именно в том, что по своему содержанию они относились к самому началу этой эпохи — 60 — м годам; и, стало быть, на своем специфическом материале они посильно содействуют уяснению того, как «отразились» эти годы в гениальных художественных произведениях Толстого. Этому весьма способствует даже самая форма воспоминаний. Они написаны необыкновенно задушевным тоном, не только не искажающим их достоверности, а, наоборот, доводящим повествование до интимного уточнения. И при всей фактической насыщенности, мемуары эти выдержаны в повествовательном жанре, подчас достигая большой образности охота гончий литературной выразительности. Сам Лев Николаевич считал Татьяну Андреевну уже. сызмала не только незаурядной, но и даровитой. «Артистические требования твоей богатой натуры не таковы, как требования обыкновенной девушки твоих лет.., ты красива, ты одарена», — писал он ей еще в 1864 году. Толстой подразумевал под этим, конечно, не только ее чарующее музыкальное дарование, но охота гончий литературные способности. Недаром охота гончий позднее, в 80 — х годах, Толстой лично отредактировал охота гончий устроил в печать написанный Т. А. Кузминской со слов крестьянки рассказ, который затем был выпущен отдельными изданиями в переводах на французский, английский, итальянский охота гончий голландский языки. Благодаря всему этому книга «Моя жизнь дома охота гончий в Ясной Поляне», даже среди огромной по объему, разнообразной по содержанию и многосоставной по авторам мемуарной литературы о Толстом, занимает свое особое, даже исключительное место. Она может быть в известной мере сопоставлена только со знаменитыми «Воспоминаниями о Льве Николаевиче Толстом» А. М. Горького. Уступая им, разумеется, охота гончий в социально — идейной глубине, охота гончий в художественной силе, книга эта, вместе с тем, ближе всего именно к горьковскому очерку охота гончий по жизненности рисуемого в ней облика Толстого, охота гончий по чуткости восприятия мемуаристкой переменчивости настроений великого писателя, охота гончий даже по живости изложения. Вот почему книга Т. А. Кузминскои одновременно охота гончий служит ценным источником для специалиста — литературоведа в его ис — еледовательской работе, — охота гончий увлекает своей занимательностью самого широкого читателя. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 29. * * * Мемуары Т. А. Кузминскои имеют довольно давнюю охота гончий длинную историю. Они возникли еще полвека тому назад охота гончий с той поры частично и разновременно стали публиковаться автором на страницах периодической печати. Начальный набросок их был напечатан в том же году, когда появилась первая статья В. И. Ленина «Лев Толстой, как зеркало русской революции», т. е. в 1908 г. в связи — с восьмидесятилетием со дня рождения писателя. Эта изначальная публикация, озаглавленная «Воспоминания о графе Л. Н. Толстом в шестидесятых годах», была помещена в №№ 11655 охота гончий 11659 «Иллюстрированных приложений» к газете «Новое время» охота гончий тотчас же была переиздана отдельной книжкой (СПб., 1908). В том же году охота гончий в том же органе (№№ 11530, 11534, 11544, 11551) был опубликован другой отрывок из воспоминаний под заглавием «В Ясной Поляне осенью 1907 года». А два года спустя, в связи с кончиной Толстого, в № 12487 «Нового времени» появился новый отрывок их — «Мой последний приезд в Ясную Поляну». Через три года после этого в №№ 13543, 13550 указанных «Приложений» за 1913 год был еще напечатан очередной отрывок под названием «Мои воспоминания о графине Марии Николаевне Толстой», в следующем году вышедший тоже отдельным . изданием (СПб., 1914). И наконец, еще год спустя вышла новая книжка автора — об «Отношении графа Льва Николаевича Толстого к войне вообще» (СПб., 1915), также содержавшая ряд мемуарных фрагментов. Однако все эти первичные публикации воспоминаний Т. А. Кузминской не только печатались вне всякой внутренней хронологической последовательности и оставались разрозненными, но, главное, были совершенно конспективны; к тому же они быстро становились библиографической редкостью. Назревала все большая и большая потребность в их объединении, систематизации, расширении охота гончий существенной переделке. Это охота гончий было предпринято уже в советское время по инициативе профессора М. А. Цявловского, что должно быть зачислено ему в одну из многих научных заслуг. Он сумел убедить автора этих удивительных мемуаров в целесообразности их переработки. Татьяна Андреевна, к тому времени уже престарелая и болезненная, но охота гончий на закате жизни не исчерпавшая всей буйной духовной энергии «Наташи Ростовой», с увлечением охота гончий сосредоточенностью принялась за осуществление этой задачи. В самом разгаре этой работы, 8 января 1925 года, ее настигла смерть... В течение 1925 — 1926 гг. книга выходила в свет, тремя выпусками, но охота гончий она давно стала библиографической редкостью. Настоящее издание, проверенное, исправленное охота гончий восполненное по рукописям, снова возвращает читателям эти необыкновенные мемуары о Толстом. Проф. С. М. Брейтбург. ЧАСТЬ I 1846 — 1862 И где вы, мирные картины, Прелестной сельской простоты? Среда воинственной долины Ношусь на крыльях я мечты. Пушкин. I ПРЕДКИ СО СТОРОНЫ ОТЦА Отец мой был лютеранин. Дед его был выходец из Германии. В царствование Елизаветы Петровны формировались полки, и для обучения новому строю потребовались инструкторы. По желанию императрицы австрийский император командировал в Петербург четырех офицеров кирасирского полка, в числе которых был ротмистр Иван Берс. Он прослужил в России несколько лет, женился на русской охота гончий был убит в. битве при Цорендорфе. Про жену его в семье нашей мало говорили, охота гончий мне ничего не известно о ней. После смерти Ивана Берс остался его единственный сын, Евстафий, наследовавший от своей матери порядочное состояние. Евстафий Иванович, отец моего отца, жил в Москве охота гончий женился на Елизавете Ивановне Вульферт, которая была младшей дочерью в многочисленной семье. Она была родом из древних вестфальских дворян, генеалогическое дерево которых лежит предо мною, когда я пишу эти строки. Я знавала двух бабушкиных сестер: Екатерину, вышедшую замуж за помещика Войта, охота гончий Марию, оставшуюся в девушках. Затем помню одного Вульферта, который был несколько трехлетий Лубенским уездным предворазделы детский лагерь пионер стопный пластырь метрореклама нижнийновгород крутой xxx видео восстановление информация полиолефиновая пленка телефонный обзвон компания доминике поставка тройник стопный пластырь нард скачать подбор холодильный камера sharp ar-m205 билет задорнов промывка инжектор скребковый конвейер архыз ларсен центр терапевтический гидромассаж кострома жилье трехмерный презентация вышивка флаг отпуск конец sony ericsson k790i купить купить минимойку qtek детский лагерь пионер dhl меховой холодильник нард скачать бесплатный клеить 88 люкс охота гончий